N 38 (486)
19 СЕНТЯБРЯ 2006 г.
ПОЦЕЛУЙ В ЖИВОТИК ОТ ЛЮБВИ?
ДА – Е. ГИЛЬБО НЕТ – В. СМИРНОВ
Путин и дети
Недавно случилось событие, которое само по себе, может быть, и не стоило бы упоминания, если бы не дало пищу большому числу кривотолков и обсуждений, которые стали хорошим индикатором положения дел в российском обществе и за его пределами. Президент РФ В.В. Путин, проходя то ли по Соборной, то ли по Ивановской площади, мимоходом приласкал и поцеловал в животик маленького мальчика. Проявление нежности к ребенку – вполне здоровое проявление здоровой человеческой психики. Ни о чем другом оно свидетельствовать не может, по крайне мере для здорового человека. Однако же, обсуждения этого события показали, что здоровые психически люди в большинстве далеко не везде. Прежде всего, всякого рода комментаторы то впрямую, то грязными намеками стали усматривать в этом простом поступке некую педофилию. Появилось огромное количество стишков и анекдотов на эту тему. Пошел целый вал сплетен и обсуждений, где уже небылицы стали нагораживаться одна на другую, выявляя всю извращенность психики их авторов.
Почему же реакция в обществе и в «мировом сообществе» на этот вполне здоровый поступок оказалась столь нездоровой? Объяснение вроде бы лежит на поверхности: общественная психика чем-то явно больна. Но остается вопрос – чем?
Давайте с этим вопросом разберемся.
Прежде всего – о происхождении слова «педофилия». В переводе с греческого это всего-навсего «любовь к детям». Как говорится в известном анекдоте о разнице между педагогом и педофилом: педофилы на самом деле любят детей.
Всякая любовь носит сексуальный характер. Сексуальный инстинкт есть, по сути, инстинкт жизни. Все эмоциональные отношения, глубокая чувственность строятся на сексуальности. Любовь ребенка к родителю и любовь родителя к ребенку, любовь к красоте и любовь к Богу, Любовь Господа к людям и любовь к ближнему – все это сексуальные чувства. Сексуальность – очень широкий инстинкт.
В низах современного общества понятие о сексуальности очень ограничено и сведено к банальной порнографии. Ребенок из нижних классов получает представление о сексе в подворотне, и секс для него сводится к траханью и сдавленному хихиканью. Причина этого проста: в основе современной культуры лежит жесткое репрессирование сексуальности. Запреты на сексуальность навязываются ребенку в раннем возрасте, закладываются в бессознательное бессознательной же трансляцией этих запретов родителями. В результате широкий мир сексуальности для человека оказывается закрыт.
Исторически такой тип культуры возник потому, что общество нуждается в воспитании рабов. В психике все взаимосвязано: стереотипы поведения в сексуальной сфере неизбежно переносятся на поведение в любой другой сфере. Чем больше запретов у человека в сексуальном поведении, тем больше у него внутренних ограничений в социальной конкуренции, тем в большем он уступит, тем больше отдаст более свободному человеку, хозяину жизни.
В силу этого все институты формирования массовой психологии и системы ценностей для социальных низов – педагогика, церковь, зона, армия – поддерживают очень жесткое репрессирование сексуального поведения, запреты на все формы сексуального поведения, кроме небольшого количества разрешенных для данной культуры. Набор этих разрешенных форм реализации сексуальности меняется во времени и пространстве (например, еще в 70-е годы в СССР минет считался извращением, а в Китае и теперь считается, гомосексуализм был запрещен в 60-е годы в большинстве стран, а сейчас – только в Индии и Иране, где когда-то был возведен в культ и поощрялся, и так далее).
Результатом такого социального давления оказывается глубокая сексуальная неудовлетворенность в обществе и порожденное ею истерическое поведение большинства населения. У детей в странах западного типа культуры педагогическая литература даже отмечает наличие «латентного периода сексуальности», когда с 5 до 12 лет сексуальные вопросы вообще не интересуют ребенка, а потом начинается «пубертатный период». Ни у одного биологического вида такого извращения нет, в норме этого нет и у человеческих детенышей. Но извращенная культура так давит на ребенка, что вытесняет у него самую мысль о сексуальности, сексуальный инстинкт долго вытесняется, сублимируется и инверсируется, чтобы в 13 лет вырваться уже в извращенно-агрессивной форме, которая и составляет суть «пубертатного поведения», которого в норме у ребенка просто не должно быть.
Результатом такого перекоса в сексуальном воспитании является инвалидность в этом вопросе на всю жизнь. Большинство наших современников не представляют себе реализации сексуальности иначе как в истерически-агрессивных формах, 60% мужчин к 40 годам становятся импотентами, а 30% женщин изначально фригидны, 70% семей в западных странах и России не живут сегодня сексуальной жизнью вообще, не то что регулярно. Эта ужасная статистика не обсуждается, так как ее обсуждение заставило бы сделать следующий шаг и задуматься о социальных последствиях всего этого.
А социальные последствия таковы. 90% наших сограждан в принципе не готовы не только отстаивать свои интересы, но и осознавать их. 50% наших сограждан стыдятся взять деньги за свои услуги, если это не оклад. 90% наших сограждан не способны проявить инициативу ни в чем. 60% наших сограждан никогда не говорят правду. 90% сограждан не способны делать то, что хотят, и всегда пытаются понять, что делать «надо» (не задумываясь, кому надо, чтобы они так действовали). Это и есть то глубочайшее внутреннее рабство, которое держит в социальных низах большинство населения «цивилизованного мира», оставляя радости жизни тем, кто по каким-то причинам не полностью задавлен прессом сексуально-культурных запретов.
Мифология вокруг «педофилии» лежит в русле этой системы запретов, мало отличаясь от других ее составляющих. Она предельно проста.
Для человека нормального сексуальная любовь к ребенку – естественное проявление его жизненного инстинкта. Ребенок нуждается в этой любви, это предопределено биологически. Ласки, поглаживания, похлопывания, поцелуи, игры, улыбочки и переглядывания – все это необходимо для нормального роста и развития ребенка, для того, чтобы из него не вырос фригидный «человек в футляре», патологический лгун и безынициативная тюря. Не получающий в детстве достаточно ласки ребенок хронически болеет и плохо развивается.
Но если ребенок будет нормально развиваться, чувствовать свою нужность, он постепенно начнет осознавать и свои интересы. И тогда из него получится плохой раб. Или вообще раба не получится. И поэтому в саму систему воспитывающей рабов культуры встроена жесткая мифология, обосновывающая запрет на проявление нормальных человеческих чувств к ребенку.
Например, считается, что равняя половая связь крайне травмирует душу ребенка и ломает ему жизнь. В действительности, факты свидетельствуют скорее об обратном. Мэрилин Монро, к примеру, начала половую жизнь в 7 лет с господином лет 50-ти. Нельзя сказать, чтобы это плохо отразилось на ее здоровье, психике иди карьере. И если посмотреть представителей элиты, которые сделали себя сами, там это скорее правило, чем исключение. Наоборот, при взгляде на невротического вида даму, выглядящую в 30 лет на 40 и живущую по принципу «сгнила, засохла, но не пробита», понимаешь, что уж у нее-то жизнь точно сломана именно потому, что половая жизнь не начата не только вовремя, а часто и никогда.
Но самое главное – обычно педофилические отношения и не содержат в качестве составляющей именно половую связь. Сексуальность в отношении детей проявляется обычно через различные формы нежности, ласк, поддержки, проявления заинтересованности.
Проявление заинтересованности – скорее всего главная составляющая педофилическнх отношений. Родители, обычно тоже жертвы системы, люди закомплексованные, не только не уделяют детям достаточно ласки, но и не дают им почувствовать их нужность.
В результате большинство современных детей растут с ощущением брошенности и никому ненужности. С возрастом это ощущение сохраняется, создавая незавершенную зависимую психику. Такого человека легко разводить, легко встраивать в систему, легко им манипулировать.
Наоборот, общение ребенка с заинтересованным в нем взрослым помогает созреванию детской психики, осознанию себя, своего интереса, способствует возникновению самодостаточной личности. Именно поэтому практически все представители элиты, сделавшие себя сами, имели в детстве какие-то связи педофилического характера (не обязательно именно сексуальную связь). И никаких неврозов и психических проблем это в их психике не оставило, как показывает многолетний объем реальной психотерапевтической практики.
Так что неудачники и невротики – жертвы скорее педагогов, чем педофилов.
Что на самом деле наносит серьезный ущерб психике ребенка – так это насилие. И насилие это может быть как сексуального характера, так и несексуального. В любом случае, источник неврозов – это пережитый ребенком акт агрессии со стороны взрослого.
Изнасилование ребенка в нашем обществе – вещь весьма частая. Но изнасилование это не имеет никакого отношения ни к сексуальности, ни тем более к педофилии. Изнасилование – акт агрессии, а агрессия эта порождается как раз всякого рода сексуальными запретами. И жертвой такой маниакальной агрессии часто становится ребенок.
Главная задача «педофилической мифологии» – скрыть реальное положение вещей, которое заключается в том, что детей насилуют не педофилы, а как раз естественные продукты стандартного воспитания – извращенцы-маньяки, у которых вытеснение нормальной сексуальности привело к тому, что они на проявление этой нормальной сексуальности не способны и сексуальное поведение у них может проявляться только в насильственных формах.
Наоборот, когда в поле зрения репрессивных органов попадает настоящий педофил, дети-партнеры обычно всеми силами выгораживают его, так как никогда не видели от него ничего, кроме хорошего (а хорошее часто только от него и видели). В конечном счете они его обычно предают, так как подвергаются сильнейшему прессингу, да и предыдущим воспитанием заточены под предательство. Здесь заставить ребенка предать – дело принципа для системы, так как имеет важную педагогическую функцию: чем больше ты предал, тем лучший из тебя раб, тем проще ты предаешь себя и свои интересы.
Я мало задумывался на педофилическую тему, так как сам не вижу сексуальных объектов за пределами возраста от 18 до 28, и потому интерес педофилов к малолеткам был мне непонятен. Задуматься над самой этой проблемой меня заставило несколько лет назад довольно анекдотичное событие.
Когда я в 2003 году выдвинулся кандидатом в губернаторы Санкт-Петербурга (тогда еще губернаторов якобы выбирали, а не присылали), в моем подъезде тут же распространили листовку о том, что я страшный педофил, от которого надо беречь детей, и что меня разыскивает по этому поводу милиция. Валентина Ивановна утверждает, что к этой листовке не имела никакого отношения. Я ей верю.
Не знаю, поверили ли читатели листовки, что милиция не может найти кандидата в губернаторы, проживающего по адресу прописки, но единственным следствием этого события стало то, что соседский мальчик из коммуналки стал поджидать меня в подъезде или у лифта, ловить мой взгляд, пытаться познакомиться и вообще всячески обратить на себя внимание. Поскольку подозрения в провокации отпали почти сразу, я задумался над мотивами подобного поведения ребенка.
Мотивы эти хорошо поясняет известный анекдот о положении детей 90-х годов:
- Папа, папа, я кушать хочу!
- Я в твои годы хотел стать космонавтом!
Основатель монетаризма Милтон Фридман, ознакомившись с мерами правительства российских «монетаристов» образца 1992 года, заметил со вздохом: «Наверное, эти ребята очень хорошо кушали в детстве…». Он сразу понял, что жертвами этих обожравшихся гайдаров-авенов-чубайсов станут русские дети, обреченные на голод и брошенность.
В 70-е была довольно развитая система детского досуга, да и кризис семьи не зашел так далеко. Но уже и тогда появилась, а в 80-е стала быстро расти прослойка брошенных детей, ощущающих самоненужность. Я в детстве не испытывал дефицита внимания в семье и в обществе, а потому вырос довольно жизнерадостным парнишкой. Но уже и тогда я часто встречал ребят, прямо страдавших от ощущения своей ненужности. У этих ребят был очень популярен Цой, певший о чувствах именно этой прослойки, к которой принадлежал. И сегодня именно Цой у молодежи намного популярней, чем был в 80-е, хотя остальные идолы тогдашнего рока в большинстве своем уже давно ушли в небатие. Значит, потерянных ребят стало больше.
Потерянные девочки и мальчики ищут внимания, а взрослые сторонятся их, боятся, ненавидят, отгораживаются мифами об их порочности и врожденной преступности.
Большинство детей не только лишено внимания со стороны мира взрослых, но и сталкиваются с его враждебностью к себе, выращенной системой воспитания рабов с ее мифами о педофилии и склонных к преступности детям.
И только педофилы смотрят на детей без этой враждебности, ненависти и злобы. Их сексуальное влечение заставляет их смотреть на ребенка как на личность, формирует искреннее внимание и интерес к этой личности. Ребенок часто впервые с таким человеком чувствует свою нужность, инстинктивно ищет, но довольно редко находит такого партнера. Еще реже такие романы продолжаются достаточно долго, чтобы дать ребенку все, что ему нужно: помощь, покровительство, партнера для откровенных разговоров, советчика в неизбежных в детстве сложностях.
Когда я задумался над этим фактом, я вдруг обнаружил среди своих знакомых достаточно много педофилов. Я стал расспрашивать их бывших, уже повзрослевших партнеров о том, что они думают о своих бывших «друзьях-покровителях». Оказалось, что не просто хорошо думают, но и очень благодарны и до сих пор сохраняют дружеские отношения. И тогда я понял, что что-то упустил в детстве, потому что мне не встретился такой человек.
Первое и очевидное, что бросается в глаза, – источником истошных визгов о борьбе с педофилией и охоты на ведьм в этой сфере открыто является главная «Империя зла», сегодняшние США. Но ограничиться констатацией этого факта и посчитать, будто все зло идет из Америки, было бы, как всегда, сильнейшим упрощением. На самом деле проблема серьезнее и коренится в общественной психологии вообще. Просто в США, переживающих глубочайший нравственный кризис в своей истории, эта проблема встала острее других.
Степень истерии, до которой доведена эта проблема в США, действительно удивляет. Огромные ресурсы тратятся на поиск «ужасных педофилов». Тысячи агентов ФБР днюют и ночуют на Интернет-чатах, изображая из себя «лиц, не достигших 21 года», в надежде, что какой-то лох попадется на удочку и назначит через Интернет свидание «малолетке». Это уже является составом преступления и грозит бедняге судом в тюрьмой.
Когда известный психолог из России, приглашенный в американскую семью для консультации, начал разговор с ребенком с того, что посадил девочку себе на коленку и погладил по головке, перепуганный отец вскочил и стал задергивать все шторы на окнах. Когда один европейский турист на улице погладил по головке что-то у него спросившего малыша, дело чуть не кончилось высылкой и судом. Примеры такие можно приводить уже миллионами.
Подобная невротическая реакция на вполне естественные действия здоровых психически людей является симптомом не только глубочайшего нравственного кризиса, но и крайней тоталитарности американского общества. Разумеется, невротический страх перед педофилией существует и в других странах. В том числе и в России. Но здесь он существует на уровне предрассудка и не более того. Другое дело, если этот предрассудок возводится в ранг государственной политики. Такой предрассудок сразу становится формой фашизма, несущей угрозу человечеству.
Например, такой предрассудок, как антисемитизм, существует в любом обществе. Значительная часть читателей «Нового Петербурга» тоже его разделяет. И разумеется, каждый имеет право на любые убеждения, включая и антисемитские. Другое дело, когда в Германии при Гитлере этот предрассудок оказался возведенным в ранг государственной политики тоталитарным режимом. В этом качестве он нанес равный ущерб как адресату политики, так и титульной нации, всему германскому обществу в целом, породив кризис, который на три поколения вперед лишил Германию статуса мировой державы.
Американский тоталитаризм в процессе своего становления избрал в качестве жертв несколько социальных групп, в числе которых оказались и педофилы. Этот выбор вполне логичен для тоталитаризма: педофилы и правда сильно препятствуют изготовлению из детей послушных и безынициативных рабов, а потому сам факт их существования враждебен любой форме тоталитаризма.
Два главных тоталитаризма современного мира – американский пострейганизм и исламский фундаментализм – в равной мере сегодня преследуют те или иные меньшинства. И если исламский фундаментализм выбрал себе более традиционные группы типа евреев, гомосексуалистов, иногда эмансипированных женщин, то американскому, по причине наличия в США заранее выстроенных этими меньшинствами оборонительных механизмов, пришлось все свое нерастраченное зверство сосредоточить на не имеющих нормального юридического представительства в гражданском обществе педофилах.
Тот факт, что российский президент может себе позволить во время прогулки приласкать ребенка и вполне откровенным образом поцеловать его в животик, в то время как американский президент может стать жертвой импичмента, даже если просто с интересом на ребёнка поглядит, очень многое говорит о разнице политических режимов. При всех недостатках нынешнего российского режима он выглядит гораздо свободнее, а российское общество – существенно здоровее американского.
Конечно, и в российском обществе имеет место бурчание носителей различных предрассудков, но оно никак не возводится на уровень государственной политики. Даже если какая-нибудь склиска в очередной раз устроила бы визг в Думе о борьбе с педофилией и своих подозрениях в отношении поцеловавшего ребенка президента, это имело бы не больше последствий, чем известные демарши Васи Шандыбина, периодически уличавшего на сессии то одного, то другого депутата в педерастии. На такие выступления всем было бы скучно наплевать, что и является наиболее здоровой на них реакцией.
Иное дело – в конгрессе США. Если бы там показали видеосюжет, как американский президент гладит ребенка по головке (уже преступление!), а затем еще с ним о чем-то разговаривает (вне протокола – ну, явный педофил!), а потом еще и задирает мальчику футболку и целует в животик, – тут уже был бы импичмент по полной программе. Помнится, прошлый президент чуть не попал под импичмент, когда просто случайно выяснилось, что он не импотент и пробавляется миньетами…
Итак, российский президент прилюдно поцеловал мальчика. Значит, целовать детей в России можно. Значит, у русских детей есть право на ласку. И может быть, растущее сейчас поколение будет чуть посвободнее и научится улыбаться той улыбкой, которую не встретишь у поколения, выросшего при Ельцине, – поколения, лишенного детства.
Проблема
не в сексуальной ориентации президента,
а в неэффективности системы образования
Известный поступок В.В. Путина, поцеловавшего «в животик» малолетнего ребенка на виду у всего мира, был весьма опрометчив – как правило, его за это осуждают. Но не все. Представители сексуальных меньшинств восприняли его как некий знак оправдания их нетрадиционных наклонностей на самом верху вертикали власти современной России. Но педофил ли В.В. Путин? Вряд ли! Если принять во внимание объяснение, которое он сам предложил, – скорее всего зоофил. Хотя и это маловероятно. И не менее оскорбительно, чем подозрение в педофилии. Не только для президента России, позиционирующего себя как православного человека, но и для большинства из тех, кто избрал его на этот пост.
Педофилия – широко известное и вполне определенное понятие. Сам термин используется для обозначения склонности взрослых людей использовать детей для удовлетворения своих физиологических потребностей. В этом же смысле его использует автор обсуждаемой статьи, когда он рассуждает о своих знакомых, бывших в детстве предметом специфических действий педофилов. Педофил был бы лишь достоен сожаления, если бы не калечил личность ребенка, его сексуальность. Горькая судьба М. Монро, изнасилованной в детстве сожителем матери, яркий этому пример. Ни о какой любви к детям у педофила речи нет. Есть лишь любовь к себе дорогому. И все, точка.
На чем же строит защиту педофилов автор? Дословный перевод термина педофилия – узнал он из словаря иностранных слов – любовь к детям. И – следите за руками! – термину приписывается другое понятие.
Для верующего человека неприятно такое «откровение»: «всякая любовь носит сексуальный характер… любовь к Богу, Любовь Господа к людям и любовь к ближнему – все это сексуальные чувства». Любовь может быть не только сексуальной, т.е. проявляемой в семье. Термин «любовь» используют весьма широко – «люблю сладкое», «люблю выпить», «люблю поспать» и т.д. Но при чем же здесь разделение людей по половому признаку? Если с этих позиций рассматривать пристрастия В.В. Путина, то он любит горные лыжи, любит роскошь, любит красоваться на телеэкране. Что в этом сексуального? А вот российских детей он вряд ли любит – грешно расходовать 10 млрд. рублей на тусовку с представителями политических элит зарубежных государств при высоком уровне детской беспризорности и безграмотности, характерных для современной России. Например, этих денег с лихвой бы хватило для обеспечения на несколько лет всех образовательных учреждений России бесплатными учебниками для начальной школы.
Итак, во главу угла ставится понятие «любовь». Причем именно сексуальная любовь. При этом автор переходит к проблеме образования. Но как! «Любовь» педофила к ребенку противопоставляется негуманному отношению к детям в советской школе. Это при том, что советская педагогика указывала на любовь к детям как на характерную особенность хорошего учителя. Например, известный советский педагог В.А. Сухомлинский писал, что самое значительное в его жизни – любовь к детям. Этот тезис был лейтмотивом «педагогики сотрудничества», очень популярного движения учителей-новаторов, группировавшихся в 80-х годах прошлого века вокруг «Учительской газеты», когда ей руководили В.Ф. Матвеев и Т.А. Миледина. Педагоги-новаторы стремились любой ценой облегчить процесс обучения, в идеале – сделать его легким, как игра. Определенные силы в советском обществе всячески поощряли это движение несмотря на то, что многие педагоги видели в нем угрозу качеству образования. При этом противники «педагогики сотрудничества» не были педофобами. Они, будучи профессионалами, понимали, что учение – это тяжелый труд. Это формирование воли через воспитание и самовоспитание. Поэтому фрустрация (психологический дискомфорт, неприятные переживания) – не только неизбежный, но и необходимый элемент обучения, формирующий устойчивость личности ребенка к неизбежным трудностям в жизни. Обучаемый не может обладать равными правами с обучающим. В процессе обучения и обучаемый, и обучающий имеют разные права и разные обязанности. При этом долг учителя состоит не в том, чтобы превратить учебу в легкую игру, не в потакании всем прихотям ребенка, а в том, чтобы научить его, помимо всего прочего, преодолевать трудности. Таким образом, «про любовь к ребенку» как необходимое условие воспитания свободного человека, про ужасы «совковой системы образования» мы уже проходили. Не воспитывала советская школа раба. Наоборот, – воспитала свободного человека, сломившего «тоталитарный строй». Президент России Б.Н. Ельцин высоко оценил эту роль советской школы, подписав знаменитый Указ N 1.
Любовь к Родине – очень знакомое чувство для многих нормальных людей, приводящее вдали от предмета любви к болезненному состоянию – ностальгии. Это чувство не позволяет человеку огульно измываться не только над Родиной, но и над ее всенародно избранным лидером. Однако, если даже «серьезный ученый» невольно ставит президента в глупое положение, то власти в ответе за это. За уровень образования в области сексуальных отношений, которые жизненно важны для общества, отвечает прежде всего власть.
Образование в области сексуальных отношений относится, более к биологическому образованию. Современное школьное биологическое образование в России находится на уровне конца XIX века. Оно ориентировано на потребности аграрного полуфеодального государства. Систематическое школьное биологическое образование начинается с очень большого раздела «ботаника», затем более года школьники подробно изучают «зоологию». На небольшой курс общей биологии отводится время в 10 и 11 классах. Только в 9-ом классе преподается курс биологии человека, включающий весьма куцые разделы анатомии, физиологии и психологии человека. Это при том, что проблемы ботаники весьма далеки от его практических нужд. Это при том, что любой нормальный человек живо интересуется своим организмом. Весьма показательно, что тех учеников и студентов, кто обладает глубокими знаниями, которые не востребованы человеком в повседневной жизни и объективно изолируют его от основной массы активных сверстников, стали называть именно «ботаниками».
В программах по биологии практически не рассматриваются биологические основы семейных отношений. С социобиологических позиций отдельные представители многих видов живых организмов, в том числе и человека разумного, неполноценны. Они являются по крайней мере половиной надорганизма – семьи. Полная семья еще сложнее. Она состоит из женщины, мужчины и их детей. Мужчина (отец) и женщина (мать) связаны сексуальным договором (даже если они этого не знают). Суть его состоит в том, что мужчина обеспечивает пропитание и защиту женщины и детей. В свою очередь женщина берет на себя обязанность заботы о совместном потомстве. Помимо этого у пола (секса), как явления социально-биологического, есть еще около десятка функций, в том числе и та, по поводу которой раньше хихикали в подворотне, а сейчас вещают с телеэкранов, пишут имеющие гигантские тиражи газеты и журналы, та, которой посвящены многочисленные сайты в Интернете. При этом напрочь забывают об остальных, в том числе и главной – обеспечении прочности семейных (не гендерных, а именно семейных) отношений. «Гиганты секса» часто не способны создать нормальную семью, в то время как многие не обладающие высокой потенцией мужчины или фригидные женщины безупречны в других составляющих сексуальных отношений.
Если бы пропагандисты гомосексуальных отношений имели бы познания в современной биологии, то они для обоснования своей позиции не вспоминали бы историю о трехстах спартанцах. Эти отважные воины три дня успешно сдерживали 10-тысячный отряд персов в узком горном Фермопильским проходе. Считается, что 300 спартанцев были гомосексуалистами и формировали 150 «семейных» пар. Именно эти отношения, по мнению гомофилов, являлись причиной успехов воинских формирований того времени, т.к. каждый воин не столько выполнял свой воинский долг, сколько защищал прежде своего сексуального партнера. Если же исторический факт широкого распространения гомосексуальных отношений в армиях Древней Греции и Древнего Рима рассматривать в контексте социобиологии, то выводы получаются совершенно иными. Исходя из законов генетики, отсутствие нормальных семейных отношений, в конечном итоге, приводило к тому, что гены мужественности и социальной агрессивности (пассионарности) в генофонде греков и римлян пропадали или дрейфовали в генофонд завоеванных римлянами варваров. Если бы властители того времени не экономили на обозе, позволяли своим воинам-гражданам Рима создавать нормальные семьи, формировали у подрастающего поколения любовь к Родине, то, возможно, Рим не был бы разгромлен племенами варваров.
Пробелы в биологическом образовании касаются не только области половых отношений. Например, с недавних пор некоторые СМИ активно включились в борьбу за исключение дарвинизма из школьной программы. Это при том, что собственно дарвинизм в отечественной школе не изучается уже почти в течение полувека. В настоящее время в школьную программу входит изучение так называемой «синтетической теории эволюции», которая в научном отношении явно устарела. Однако это не значит, что естествознание отказалось от того бесспорного факта, что человек и карликовый шимпанзе имели общего предка. Анализ ДНК, который успешно используется для доказательства родства людей, несколько десятилетий тому назад показал, что карликовый шимпанзе и человек разумный биологически почти (более чем на 95%) идентичны. Современная наука доказала, что человек формируется под влиянием общества не только как личность. Под влиянием общества формируется способность человека к прямохождению, к членораздельной речи, к сложной интеллектуальной деятельности. Однако, к сожалению, эти достижения биологии в школьном курсе если и рассматриваются, то весьма поверхностно. В результате значительная часть наших сограждан считает, что человек произошел от трудолюбивой обезъяны, которой надоело жить на дереве. Другая же часть верит в то, что человек вылеплен из глины, а душу в него вдохнул Бог. При этом и те, и другие больше ничего знать не желают. Наиболее воинственные неучи не хотят, чтобы и их дети знали что-то большее. Опять же исключительно из-за любви к детям: зачем усложнять жизнь ребенка ненужными знаниями, формированием способности к аналитическому мышлению. Пусть живут в соответствии с предписаниями Нового завета (кашериата, шариата): думать за них будут чиновники и лидеры соответствующих конфессий. Но знания, способность к самостоятельному мышлению приносят вред только рабу. Нужны ли рабы современному обществу?
Образовательный процесс в современной школе происходит в условиях бурно развивающегося информационного (постиндустриального) общества. В отсутствие возможности удовлетворить свое любопытство в школе, современный школьник удовлетворяет его в Интернете или читая специфические газеты и журналы. Это очень неплохо. Однако самообразование – трудная деятельность. Получить достоверные и систематизированные знания таким путем весьма непросто. Как правило, самообразование в детстве и юности неизбежно ведет к неполноте знаний, дисгармонии в развитии личности.
К. Прутков говаривал, что поласкать ребенка приятно, а полоскать рот – полезно. Учиться не всегда приятно, но всегда полезно. Не надо путать приятное для отдельно взятого человека с полезным для всего общества. Учиться, учиться и еще раз учиться. Не только «серьезным ученым», но и нашим детям. Причем детям – в школах, а не в Интернете, современной подворотне. При этом за качеством образования должен пристально следить весь мир. Поэтому в Законе об ответственности власти перед народом должно быть выделена отдельной строкой ее ответственность за качество образования. Тогда в России не будет ни президентов, целующих незнакомых малолеток в живот, ни родителей, умиляющихся этим, ни интеллектуалов, неуклюже оправдывающих и тех, и других.
